Всемирный Русский Народный Собор

В планах нацистов латышам была уготована депортация

14 сентября в центре латышского города Бауска состоялось торжественное открытие памятника «Защитникам Бауски против второй советской оккупации». Это не первый акт по героизации нацизма в Латвии. Однако небольшой обелиск уникален в том смысле, что представляет собой первый на латышской земле памятник карателям, уничтожавшим мирное население. И подобное обстоятельство закономерно вызвало огромное внимание СМИ, антифашистских объединений и просто граждан.

По мнению мэра Бауски Валдиса Вейпса, поднятый вокруг памятника ажиотаж необоснован. Он подчеркнул, что памятник посвящен уникальным событиям — в 1944 году начальник Баускского уезда Янис Улюкс призвал местное население сопротивляться советским войскам. На призыв откликнулось порядка 300 человек, относительно состава которых уточняется что «это, в основном, было гражданское население, к которому присоединились латышские легионеры и солдаты немецкой армии». Господин Вейпс выразил сожаление, что отношение противников памятника скорее враждебное, чем объективное. Он сообщил, что никакого отношения к нацизму памятник не имеет. Идея его создания принадлежит одному из оставшихся участников боёв за Бауску, средства на возведение собраны местным отделением Латвийского общества национальных воинов (ЛОНВ). И потому, мол, протесты организации «Объединение против нацизма» и других антифашистов являются ошибкой.

Странно, что при этом не отрицается факт присутствия в рядах «защитников» откровенных нацистов. Если быть более точным — обороняли Бауску служащие 23-го, 319-го и 322-го «национальных» латышских батальонов легиона Waffen SS. Причём для 23-го и 319-го батальонов этот военный эпизод возле Бауски является далеко не самым знаковым событием их «воинской славы». Сформированный из латышских добровольцев 23-й полицейский батальон с мая 1942 года активно действовал в карательных акциях на территории Днепропетровской области. И, будучи усилен ветеранами 27-го батальона, занятого аналогичной деятельностью под Брестом, привлекался командованием для уничтожения мирного населения в Псковской области и ряде других районов России и Белоруссии.

Как и 23-й, 319-й полицейский батальон с осени 1943 года до весны 1944 года привлекался к массовым расправам над населением Псковской области и угону женщин и детей на территорию Латвии, где они направлялись либо в Саласпилсский концлагерь либо пополняли ряды рабской рабочей силы на лояльных немецким властям латвийских хуторах. 23-й и 319-й батальоны непосредственно причастны к уничтожению десятков тысяч человек. Поэтому закономерно, что несмотря на небольшие размеры, двухметровый памятник удостоился официального комментария российского посольства в Латвии, которое в специально выпущенном комментарии назвало прискорбным тот факт, что в современной европейской Латвии на муниципальные деньги при участии представителей городских властей, а также с привлечением школьников, чествуют карателей.

Выражение симпатий к III Рейху и возведение его национальных пособников в ранг государственных мужей и героев давно стало в Прибалтике общим местом. Поэтому сам факт установки очередного тематического памятника не вызывает удивления — такие уж у современных стран Балтии герои. Интересно то, что представители центральной и местных администраций Латвии по-видимому совершенно не уважают своих собственных сограждан и историю родного государства, если считают наиболее для себя подходящим ставить памятники членам Waffen SS.

Помимо надписи «Защитникам Бауски против второй советской оккупации» и даты боёв «28 июля — 14 сентября 1944 года», мемориал украшает высказывание довоенного президента Латвии Карлиса Улманиса: «Латвия должна быть государством латышей». Но при этом сам Ульманис положительно отзывался о вводе советских войск в Латвию, 17 июня 1940 года выступив по радио с пояснением, что советские войска — друзья, и вплоть до своей добровольной отставки сотрудничал с новым просоветским правительством. Сложно сказать, по какой причине памятник «защитникам от второй советской оккупации» ссылается на того, кто не возражал против «оккупации первой».

И уж тем более удивительно, что латыши — члены СС, присягавшие не Латвии, а непосредственно «фюреру немецкой нации» (причём присяга содержала сноски на включение территории Латвии в состав Рейха) преподносятся как борцы за независимость Латвии. А СС, вермахт и прочие «материнские структуры» вплоть до руководства III Рейха — соответственно представляются как гаранты процветания латышского народа и нерушимости границ его обитания.

Перспективы Прибалтики и, в частности, Латвии подробно описаны в плане по созданию рейхскомиссариата «Остланд», недостающие же детали можно восполнить из сопутствующей созданию этого плана переписки высших чинов Рейха. При новом порядке, приходу которого способствовали латышские эсесовцы, у Латвии, точнее, генерального округа Lettisch в составе рейхскомиссариата, действительно была масса перспектив. Правда, не самого приятного рода.

Подчиненный созданному в Берлине 17 июля 1941 года имперскому министерству по делам оккупированных восточных территорий и его непосредственному главе Альфреду Розенбергу рейхскомиссариат Остланд должен был весьма сильные изменения этнического состава. В меморандуме от 2 апреля 1941 года сообщалось, что с целью ассимиляции наиболее подходящих в расовом отношении групп населения Эстонии, Латвии и Литвы необходимо будет обеспечить отток значительных слоев интеллигенции, особенно латышской, в центральные русские области, затем приступить к заселению Прибалтики крупными массами немецких крестьян.

«Можно было бы, вероятно, использовать для этой цели большой контингент колонистов из числа немцев Поволжья, отсеяв предварительно нежелательные элементы. Но не исключено переселение в эти районы также датчан, норвежцев, голландцев, а после победоносного окончания войны и англичан, чтобы через одно или два поколения присоединить этот край, уже полностью онемеченный, к коренным землям Германии» — говорится в меморандуме Розенберга. Далее документ поясняет, что в этом случае, видимо, нельзя будет обойтись без перемещения значительных по численности «неполноценных» групп населения Литвы за пределы Прибалтики, например, в Западную Сибирь. Планы переселения англичан в Польшу и Прибалтику вызвали безоговорочное одобрение Гитлера, который не раз заявлял, что относится к англичанам с большой симпатией, и последним «тесно на своих островах».

Неофициальный советник германского МИД и министерства Розенберга историк-геополитик Фридрих Хассельбахер предлагал строго различать население прибалтийских республик по расовым, этническим и культурным признакам, проводя по отношению к каждой группе особую политику, в разных пропорциях онемечивая, используя как класс примитивной рабочей силы или изгоняя с родных земель. Наиболее подходящими для онемечивания Хассельбахер считает эстонцев, в гораздо меньшей степени — литовцев, а о латышах отзывался исключительно в негативных тонах. Переселению в Сибирь подлежало не менее 400 000 латышей.

Среди прочих деталей, относящихся к пребыванию Латвии в составе будущего Рейха, латышам предназначался административный и карьерный апартеид, «чтобы направить их честолюбивые помыслы на сближение с немецким началом». Национально мыслящим латышам следовало закрывать путь к занятию высоких чиновничьих должностей, вытесняя их более низкие ступени общества. Идеологи будущего Остланда отмечали, что «при всей своей интеллигентности и при всех организаторских способностях латыши в политическом отношении являются незрелыми. Их политическую самостоятельность нужно с самого начала свести к минимуму. Латыши не способны подчинить свою жизнь другим идеалам, кроме как интересам своей выгоды. Используя это качество латышей, мы сможем легко манипулировать ими и тем самым препятствовать их национальному единению». Пожалуй, самой комплиментарным по отношению к латышам является идея лидера прибалтийских немцев Фокродта, который предлагал «всего лишь» превратить Прибалтику в «полосу обеспечения», свыше всех норм насыщенную немецкими гарнизонами и военными поселениями.

Если не предполагать злого умысла в действиях мэра города Бауска и членов общественных организаций, собравших средства на установку памятника служащим 23-го, 319-го и 322-го латышских батальонов Waffen SS, то остаётся лишь один вариант — они совершенно не в курсе общеизвестных истин относительно задач Waffen SS и уготованных Латвии перспектив в нацистской системе расового порядка. А новый памятник представляет собой, фактически, памятник симулякру. Потому что никто из тех, кому он поставлен, и не думал сражаться за независимую Латвию. Да и сама задача такого рода перед ними никогда не ставилась.

Александр Вишняков