Всемирный Русский Народный Собор

Нужна мобилизация нравственных сил России

Так бывает порой на фронте: маленькая безымянная высотка, не включённая прежде ни в какие сводки и оперативные планы, затерявшаяся в линии долгого позиционного противостояния, вдруг становится местом столкновения разведывательных отрядов. Завязывается бой, в него втягиваются первые эшелоны, возникает угроза прорыва, подводятся тактические, а затем стратегические резервы; и вот уже безвестный холмик, помеченный крошечной точкой на карте, оказывается в эпицентре генерального сражения, способного решить судьбу всей кампании.

Именно такая ситуация возникла на поле невидимой духовной брани в связи со скандальной выходкой прежде неизвестной панк-группы. Поначалу казалось, что мы имеем дело с обычным примитивным хулиганством (если не с обострением психического заболевания), и гнусный инцидент в Храме Христа Спасителя вскоре будет стёрт из народной памяти, как без лишних переживаний стирается мимолётом посаженное на дорогой сердцу памятник птичье пятно. Но события приобрели иной, на первый взгляд невероятный оборот. Скабрезные девицы, которые в культурном обществе должны попросту считаться нерукопожатными личностями, словно по мановению волшебной палочки превратились в героинь информационного поля, возникло массовое движение в их защиту, и суд над «Pussy Riot» (чьё название неприлично даже переводить на русский язык) предстал чуть ли не главным мировым событием года.

Нас пытаются уверять, что непристойные девицы превратились в «мучениц совести» из-за неадекватно суровой реакции правоохранительной системы, в результате затянувшегося судебного преследования. Мол, арестанток сделала героинями сама репрессивная российская власть. Те, кто верит подобному объяснению, жестоко обманываются. В России ежегодно заводятся сотни дел, где вина подследственных гораздо менее очевидна, и с точки зрения сурового обращения с заключенными или судебной волокиты эти дела как минимум не уступают процессу «Pussy Riot». Но никто и никогда не поднимал подобных безвестных страдальцев на щит всемирной известности. Грубая и несовершенная правоохранительная система нашей страны предоставляла либеральной общественности несчётное количество поводов продемонстрировать свою правозащитную мощь, но из этого великого множества был сознательно выбран единственный вариант, а именно — связанный с осквернением одной из важнейших русских святынь.

Не власть выделила трёх панк-скандалисток из тысяч уголовно преследуемых. Власть действовала в этом случае с обычной своей неуклюжестью, как во множестве прочих дел. «Пусси» стали «звёздами» мировой величины только лишь благодаря слаженным действиям радикал-либерального лобби в средствах массовой информации, которое превращало каждый чих трёх заключённых в главную новость дня. И связана эта искусственная звёздность отнюдь не с исключительными страданиями арестанток, а с исключительной сакральной ценностью осквернённой ими святыни. Не чувство сострадания, а чувство солидарной ненависти к Церкви толкнуло столь внушительное число людей на поддержку панк-хулиганок.

Полемика вокруг дела «Pussy Riot», поднятая в обществе, отразила тысячи разнообразных мнений. Но тон пыталась задавать единодушная и сплочённая группа, которая, собственно, и организовала «промоушен», «раскрутку», назойливую рекламу непристойной тройки. Всякий раз «модераторы темы» пытались навязать публике одну логическую цепочку: «мученицы» — «инквизиция» — «вина Православной церкви».

— Постойте! — вправе возмутиться непредвзятый блогер. — Разве эти девицы «томились» в застенках Православного храма? Разве приговор выносил им церковный суд? Разве в современном христианском мире существует нечто подобное институту улемов и кадиев, вольных вершить судьбы обвиняемых и оглашать приговоры? Конечно, нет! Правосудие в данном случае вершили светские институты, однако вину за «неадекватно жестокое обращение» сторонники «Pussy Riot» неизменно возлагали на Русскую Церковь. Чем же на этом процессе провинилось Русское православие перед лицом радикальных либералов? Разве лишь тем, что не стерпело кощунства и признало себя пострадавшим от дикой выходки? Найти иное объяснение, как ни старайся, не получается.

По существу сторонники «Pussy Riot» обвинили Церковь и всю христианскую полноту в том, что православные христиане почувствовали себя оскорблёнными. Мы виновны в том, что у нас есть святыни, и мы страдаем от их осквернения. «Христианских святынь не должно быть. Священное отношение к ним должно быть упразднено любой ценой. Ради этой «великой цели» оправданы даже откровенно хулиганские акции», — вот главное послание, скрытый message возникшего движения за освобождение обвиняемых, движения «Pussy Free».

День вынесения приговора превратился в подлинную вакханалию, пришествие Нового Хама. Московский университет и София, Площадь Пушкина и Кёльнский собор, Майдан Незалежности в Киеве и станция метро «Белорусская» — такова география солидарных актов вандализма, учинённых сторонниками «Pussy Riot». По объектам их ненависти легко понять истинные цели движения. Если бы активистами «Pussy Free» действительно руководил протест против «полицейского государства», то и протестные акции проходили бы у отделений полиции, судов, госучреждений, а за рубежом — у посольств РФ. Но нет! Защитники скандальной группы обрушили свою ненависть на христианские храмы и шире — на культурные и патриотические святыни русского народа.

Чем виноваты прихожане православного храма в Пскове, на стене которого появилась оскорбительная надпись от имени «Pussy Free»? А община православного собора в Вене, в большинстве своём состоящая даже не из граждан России? Почему христиане австрийской столицы должны терпеть поношения от шоуменов, недовольных приговором, вынесенным в Москве? А в чём вина Пушкина с Ломоносовым? Зачем сторонникам «Pussy Riot» понадобилось осквернять их памятники, натягивая на головы цветные чулки — своего рода униформу возникшего движения? В чём провинились перед агрессивным либерализмом белорусские партизаны и советские воины-освободители в Болгарии?

Но, конечно, вершиной состоявшегося парада вандалов, его главным номером стало сокрушение обнажёнными активистками группы «Femen» поклонного креста в Киеве. Этот крест — не просто христианский символ, но также памятный знак, посвящённый жертвам сталинских репрессий. Хорошо известно, что на протяжении двадцати пяти последних лет осуждение сталинизма и печалование о его жертвах были «красной нитью» либерального дискурса. Мы догадывались, что такое активное сострадание проявлялось не от чистого сердца, а ради эффективного разжигания в обществе ненависти к собственной истории, собственной стране.

И всё же порой казалось, что тема сталинских репрессий хотя бы для части либералов носит сакральный характер, а память жертв тридцать седьмого года в их глазах священна. Однако сейчас, когда ставки достигли вселенского масштаба, когда от борьбы с государством либерализм «возвысился» до борьбы с Богом, он позволил себе отбросить даже эту «продуктивную тему». И если Украина возбудит уголовные дела против вандалов-феминисток, то мы увидим среди защитников «Femen» (украинских идейных близнецов «Pussy Riot») знакомые лица вчерашних «борцов со сталинизмом». Можно заранее вообразить, какие аргументы они придумают в пользу того, что поваленный крест — не оскорбление памяти тысячи замученных, а «невинный артистический перформанс».

Кроме «хамской пехоты» уличного флеш-моба, на помощь «Pussy Riot» устремилась и тяжёлая артиллерия мирового шоу-бизнеса. Здесь также очевидно, что действиями поп-звёзд руководило не милосердие, а ненависть к христианской морали (плюс, в ряде случаев, нетерпимое отношение к России). Например, Мадонна заранее ехала на российские гастроли с люцеферианской миссией: «раскрепощать» отсталых россиян, спасать нас от гнёта «моральных пережитков». Только поначалу гвоздём её программы должно было стать слово в поддержку гомосексуальных отношений между несовершеннолетними, но внезапно подвернулся более актуальный повод для просвещения. И вместо рекламы гей-секса заморская шоу-дива устроила рекламу «Pussy Riot».

Анализируя всю пёструю совокупность акций в «Pussy Free»-кампании, нельзя не прийти к выводу, что наша страна столкнулась с хорошо организованной, влиятельной и чрезвычайно активной общественной силой. Эта сила глобального масштаба вдохновляется ненавистью к христианству, особенно к православному христианству, как хранителю первозданной чистоты Христовых заповедей, и к России, которая на наших глазах возвращает себе роль мирового христианского оплота (на фоне крушения христианской Европы, признавшей ЛГБТ-браки и прочее непотребство). Не все участники «Pussy Free»-кампании выражали свои мысли открыто, и даже не все до конца понимали, куда они втянуты. Однако стержневой тезис движения абсолютно ясен. Наиболее откровенно его сформулировал социолог Игорь Эйдман в статье «Раздавите гадину!».

Вслед за Вольтером Эйдман недвусмысленно призывает к «крестовому походу» против Христианской Церкви. «В СССР церковная гадина сидела на привязи в клетке и не рыпалась... Потом... получила возможность активно лезть в души наших детей; образование, государственные СМИ... Если гадину не раздавить, она будет все более прожорлива.

Надо понять, что эту угрозу несут не только и не столько персонально Гундяев и Компания, но любые религиозные организации... «Pussy Riot» — не провинившиеся, которые заслуживают снисхождения, а герои (вне зависимости от их первоначальных мотивов). Только в случае успеха этой борьбы мы добьемся не просто освобождения, но оправдания «Pussy Riot»... Если сегодня мы не раздавим гадину клерикализма, завтра она будет пить нашу кровь...»

Этот текст, безусловно, можно считать программным манифестом «Pussy Free»-движения, по крайней мере — выражением его глубинной сути. Из него следует несколько серьёзных выводов:
1) «Pussy Riot» — герои (вне зависимости от их первоначальных мотивов...)». Шум вокруг арестованных никак не связан с их личными судьбами. К моменту выходки в Храме Христа Спасителя в антихристианской среде уже существовал запрос на «героев» такого рода, и требовался только прецедент, чтобы вбросить в информационное поле любые подходящие фигуры, даже подвернувшиеся случайно и без идейных мотивов.
2) «Гадина получила возможность активно лезть в образование, государственные СМИ... Если гадину не раздавить, она будет все более прожорлива». Проповедники либерализма сознают, что их идеология не может выдержать свободной конкуренции с христианством, если христианство получит равный доступ в СМИ и в сферу образования.

Последний вывод особенно важен, так как, несмотря на постоянные лозунги о свободе и демократии, радикальный либерализм как черт ладана боится свободного гражданского выбора. В глазах народного большинства он заведомо проигрывает конкуренцию с христианством хотя бы потому, что не имеет ответа на фундаментальные вопросы жизни и смерти, а также потому, что не способен дать обществу моральной основы для самоорганизации. Поэтому для своего идейного выживания и успеха радикал-либерализм вынужден принимать крайне агрессивные формы.

Эту агрессию мы видим не только в серии хулиганских выходок, цель которых — осквернить христианские святыни и разрушить сакральное отношение к христианству в глазах миллионов верующих и сочувствующих. Столь же ожесточённая агрессия проявляется в реакции радикал-либерального сообщества на попытку христианского сопротивления. Настоящие истерические спазмы в соответствующей среде вызвало молитвенное стояние 22 апреля, опять-таки приравненное либералами к «возрождению инквизиции».

Христианин вправе спросить: что вас так раздражает в нашей совместной молитве? Ведь мы не пришли совершить «симметричный ответ», мы не ворвались в ваши «святилища», мы не устраивали акций протеста в ваших редакциях и арт-салонах, не кропили святой водой ваши перформансы и гей-клубы? Мы не требуем себе права творить что угодно и где угодно, права, которое вы с пеной у рта отстаиваете в отношении «Pussy Riot». Мы просто собрались в наших храмах, чтобы подтвердить: нам дороги наши святыни, и мы не позволим их осквернять. Но даже эта мирная демонстрация верности не вписалась в либеральное понимание свободы и вызвала в этой среде приступы ненависти.

Сегодня все те, кому дороги христианская мораль, русская культура и сама православная Россия, должны осознать: вызов брошен. Вызов брошен самим основам нашей цивилизации. Процесс «Pussy Riot» не случайно затмил собой сотни политических и экономических процессов современности. Превращение безымянной высотки в эпицентр генерального сражения произошло потому, что здесь противостояние коснулось не частных интересов отдельных лиц, корпораций или партий. Здесь на кон поставлен главный вопросы человеческого бытия, столь же актуальный в наши дни, как две тысячи лет назад: с Христом или против Христа? Мы обязаны не дрогнуть в предстоящем духовном бою.

Обнадёживает то, что, несмотря на сверхусилия либерального лобби в СМИ (особенно в Интернете), подавляющее большинство соотечественников продолжает считать кощунство кощунством, а не героизмом. Разговаривая с неполитизированными, случайными людьми на улицах, я не встретил ни одного сочувствующего осуждённым хулиганкам. И даже в блогерской среде, которая считается «продвинутой» и наиболее подходящей для распространения ультралиберальных идей, осуждающие комментарии на форумах встречаются гораздо чаще, чем проявления поддержки «Pussy Riot». То есть, в случае свободного народного волеизъявления, сторонники традиционной культуры и моральных ценностей безусловно должны победить.

Но в том-то и парадокс либерализма, что прославляя «свободный выбор» и «равноправие», он повсюду стремится устранить от принятия решений народное большинство, предпочитая захватывать штабы: информационные, финансовые, политические. Процесс «Pussy Riot» показал, что либеральное лобби, хоть и не сумело завоевать моральный авторитет в глазах абсолютного большинства соотечественников, добилось контроля над весьма внушительной частью СМИ и задаёт там свои правила игры. Если мы не противопоставим их элитарной организации свою — массовую, открытую, народную организацию — мы будем обречены на поражение, даже при подавляющем численном превосходстве.

Сегодня, как никогда, необходимо зримое сплочение всех нравственных сил России, готовых отстаивать христианскую сущность нашей русской культуры и нашей православной цивилизации. Необходимо объединение и структурирование, нужна организация коллективных массовых акций и решительная борьба на информационном поле. ВРНС может и должен включиться в такую объединительную работу, а возможно — стать флагманом такого движения.

Это не политика. Это больше, чем политика. Это вопрос существования нашей двухтысячелетней цивилизации.

Владимир Тимаков