Всемирный Русский Народный Собор

«Pussy Riot»: Заговор ненависти

Соблюдать бережное отношение к чужим религиозным убеждениям — обязательный признак культурного, интеллигентного человека. Процесс над «Pussy Riot» показал: у заметной части российской творческой элиты, особенно в сфере массовой коммуникации, этот признак отсутствует.

В деле «Pussy Riot» необычно всё, и прежде всего — неадекватные, фантасмагорические масштабы освещения в средствах массовой информации. В топ-рейтинге новостей крупнейшего интернет-провайдера Яндекса сообщения о «Pussy Riot» появлялись дважды в день, конкурируя с такими информационными поводами, как катастрофа авиалайнера в Индонезии или бойня в сирийском городе Хула. Это значит, что для редакции Яндекс-новостей гибель десятков и даже сотен людей казалась менее значительным событием, чем очередное (пятое или шестое по счёту) заявление адвокатов скандальной группы об отводе судьи. Внимание миллионов обывателей оказалось буквально приковано к судьбе незначительной, прежде никому не известной, эпатажной панк-группы. На протяжении полугода обсуждение процесса занимает центральное место в блогосфере, об освобождении хулиганок неустанно пекутся отечественные и зарубежные поп-звёзды, политики и общественные деятели.

С чем связана такая бурная общественная реакция? Вовлечённые в группы поддержки «Pussy Riot» активисты чаще всего объясняют свои действия тем, что процесс носит политический характер, и они таким образом «борются с репрессивным режимом Путина». Однако здесь мы имеем дело с глубочайшим самообманом. «Борцам с репрессивным режимом» было бы логичнее сосредоточиться на судьбах так называемых «политических заключённых», освобождения которых регулярно требуют митингующие на Болотной площади. Однако фамилии этих заключённых (в том числе задержанных во время столкновений 6 мая), чей конфликт с уголовным кодексом носит гораздо более ярко выраженные политические мотивы, до сих пор остаются неизвестными широкой публике — в отличие от фамилий скандальных исполнительниц «панк-молебна». Никто не освещает процессы задержанных в топ-новостях, поп-звёзды не пишут петиций в их поддержку. Следовательно, популярность «Pussy Riot» не связана с политикой.

Может быть, дело в цеховой солидарности артистов, мобилизующей Стинга, Мадонну и Шевчука на защиту своих коллег? Мол, мы отстаиваем свободный полёт творческой фантазии? И здесь мы не наблюдаем закономерности, объясняющей тайну. Когда в хулиганстве обвинялись гораздо более популярные российские певцы Юрий Антонов или Филипп Киркоров, музыкальная общественность отнюдь не объявляла «крестовый поход» в их защиту. Так же, как не могли рассчитывать на подобную поддержку зарубежные сценические хулиганы Дадди Янки или Чарли Гилмор. Кстати, Гилмор — певец, не просто обвиняемый в хулиганстве, но в оскорблении британского флага. Здесь следовало бы ожидать и поддержки по политическим мотивам, и цеховой солидарности. Не тут-то было! Правозащитники из «Amnesty International» как в рот воды набрали. И соотечественник Гилмора Стинг почему-то не советует английскому правительству «отнестись с юмором» к издёвкам над государственным знаменем Великобритании, хотя российскому правосудию, занимающемуся «Pussy Riot» , он давал именно такую рекомендацию.

И в России можно найти ряд примеров, когда «в одном флаконе» присутствовали принадлежность к миру музыки и политический конфликт с законом. Например, в 2010 году в Волгограде был арестован рэпер Иван Алексеев, исполнивший со сцены ряд обидных аллюзий в адрес милиции. Но имя Алексеева осталось неизвестным, не попав в топ-рейтинг Яндекса. А на днях, в ходе московского фестиваля «Мегавеганфест», по обвинению в хулиганстве были задержаны два музыканта группы «Макулатура», чьи тексты, в отличие от текстов «Pussy Riot», носят гораздо более очевидный «антирежимный» характер. Однако блистающая в мировом турне итальянская поп-дива не призывает молиться за освобождение исполнителя «Макулатуры» Евгения Алёхина, хотя аналогичный призыв Мадонны в отношении однофамилицы Алёхина, плясавшей на амвоне Храма Христа Спасителя, растиражирован мировыми агентствами. «Макулатурщики», в отличие от «пусек», вовсе не попали в фокус внимания прессы.

Очевидно, что причина фантастических масштабов поддержки девиц, нахулиганивших в главном храме России — не в политике и не в творческой солидарности. Причина даже не в них самих, а в той святыне, которую они осквернили. В эпицентре могущественного общественного движения под лозунгом «Свободу Pussy Riot!» сконцентрировалась раскалённая ненависть к христианству.

Антихристианские настроения, неприятие христианской морали присутствовали в человечестве испокон веков. Но сегодня их носители особенно активны. Аморальные силы в творческой и политической элите Запада вплотную подошли к тому, чтобы «отменить Христа», вычеркнуть заповеди Спасителя из списка общепризнанных духовных ценностей. В России, напротив, процессы духовных исканий развиваются в противоположном направлении, и христианство приобретает всё больший моральный авторитет. Это не может не вызывать раздражения, и даже ненависти у антихристианского лобби. Если выходка «Pussy Riot» — не специально спланированная ими акция, то чрезвычайно удобный повод для нанесения удара по Христианству в целом, и Русской Православной Церкви в частности.

В своё время из уст в уста передавалась фраза, приписываемая Лазарю Кагановичу при подготовке к взрыву Храма Христа Спасителя: «Задерём подол матушке-России». Хотя подлинность этой фразы вызывает сомнения, но идейная суть разрушительной акции 1931 года выражена ею очень точно. Богоборцы хотели именно унизить, осквернить русскую христианскую культуру, лишить христианскую Церковь сакрального ореола в глазах верующих. Точно такую же цель преследует устроенный хулиганками «панк-молебен». Их главная задача, их страстное желание — десакрализация веры.

Сторонников «Pussy Riot» возмущает не сам факт уголовного преследования хулиганок (думаю, что для большинства активистов личная судьба задержанных девиц — дело десятое). Их бурный протест вызывает то, что Российское государство признаёт христианские ценности СВЯТЫНЕЙ — и считает их осквернение хулиганством. Организаторы шумной протестной акции требуют не освобождения трёх человеческих существ (эти три женщины являются лишь «говорящими орудиями» затеянной акции). По существу протестанты-«пусефилы» требуют от российской правоохранительной системы признать беспрепятственное право любого лица глумиться над христианскими ценностями, «задирать подол матушке-России».

Конечно, не стоит преувеличивать масштабы поддержки «Pussy Riot» в общественном мнении. Но трагично то, что эта поддержка сосредоточена в творческом, креативном слое россиян. И это значит, что значительная часть людей, считающихся российской интеллигенцией, ради достижения своих идейных целей готова безжалостно топтать и оскорблять убеждения других.

Было бы беспочвенно требовать от всех представителей «креативного класса» стать добропорядочными христианами. Но соблюдать бережное отношение к чужим религиозным убеждениям — обязательный признак культурного, интеллигентного человека. Процесс над «Pussy Riot» показал, что у заметной части российской творческой элиты, особенно в сфере массовой коммуникации, этот признак отсутствует. Широкая поддержка хулиганок в блогосфере и СМИ — грозная примета морального одичания, нависшего над Россией.

Владимир Тимаков