Всемирный Русский Народный Собор

Болгария: выборы без выбора

Пятого октября мы, болгары, снова будем выбирать парламент. С учетом того, что Болгария — парламентская республика, эти выборы предполагаются самыми важными в стране.

Показатель развития страны — это ритм парламентских выборов. Нынешние выборы — вторые досрочные за последние полтора года. И четвертые — за семь парламентских сроков за последние четверть века. Практически, большинство выборов были досрочными — и вряд ли это достойный показатель развития страны и общества.

Проблемы в стране обширны и глубоки. Болгария занимает последние места в важнейших показателях Евросоюза. По официальным данным, бедность составляет 21 процент. Еще 49,3% населения находится на пороге бедности. Если сложить эти два показателя, то получается, что две трети населения Болгарии живут очень трудно или находятся на грани выживания. По официальным данным, безработица в стране превышает 12 процентов от трудоспособного населения, а по неофициальным — не менее 18 процентов. По данным последнего исследования Евробарометра, 93 процента болгар считают, что экономика страны находится в плачевном состоянии.

Кроме катастрофического дефицита справедливости, в стране хватает проблем, связанных с тесным переплетением бизнеса и политики, отсутствием прозрачности в общественной жизни, наличием коррупции и слабым исполнением европейских фондов, которые призваны быть движителями экономического развития страны. Превращение образования в рыночную экономику привело к тому, что оно стало «производством» неграмотных и плохо обученных людей: впервые в новейшей истории Болгарии нынешнее молодое поколение страны оказалось менее грамотным, менее просвещенным, чем предшествующие, несмотря на то, что оно является поколением компьютеров и электронной революции.

В болгарских больницах даже больших городов не хватает шприцов, перевязочных материалов, болеутоляющих лекарств. Не работают механизмы, которые вполне естественны для всякого нормального государства — и этот недуг приводит к человеческим жертвам. Несколько природных бедствий в этом году в Болгарии показали, что специализированные службы не имеют, например, противоградовых ракет, дезинфицирующих препаратов, да что там говорить — нет элементарных сапог, лопат, рукавиц и спецодежды. За последние семь лет только из-за переполненных водохранилищ и разрушенных плотин погибли 39 человек — из-за отсутствия элементарного контроля за их состоянием и реальной оценки их пригодности. Не так давно из-за плохого ремонта в одном из домов Софии упал лифт, который убил одну женщину и покалечил другую.

Погоня за прибылью, либеральность законов и правил и отсутствие контроля за их исполнением уже реально угрожают жизни рядового болгарского гражданина. Мы, болгары, часто жалуемся, что у нас нет государства, а то, в котором мы живем, — не государство! И потому молодежь бежит на Запад. И хотя в стране есть организации и руководители, которые стараются работать так, как надо, общее впечатление такое, что идет распад и общественных институтов, и самого общества, и государства. Лично мое мнение: Болгария сейчас похожа на Россию времен Ельцина (с той лишь разницей, что у нас нет внутреннего конфликта, вроде чеченского).

Впрочем, все эти явления — на поверхности каждодневности и общественной жизни. Настоящие проблемы и трудности гораздо глубже, но именно из-за них возникают перечисленные мной явления. Первая глубинная проблема — демографическая катастрофа. Можно по пальцам перечислить общественные сферы в государстве, которые работают безотказно. Большинство же сфер работают кое-как, плохо или совсем не работают. Но демография — именно та сфера в стране, к которой в полной мере применительно слово «катастрофа». Даже больше — национальная катастрофа.

Последние демографические данные Евростата свидетельствуют, что Болгария — страна с самым отрицательным приростом населения среди стран Евросоюза и на первом месте по смертности среди населения. Еще более страшно выглядят другие показатели «демографической катастрофы»: если в 1989 году население Болгарии приближалось к девяти миллионам человек, то сейчас оно составляет 7,2 миллиона. То есть страна за эти годы потеряла почти два миллиона человек! По подсчетам наших экспертов, страна уменьшается каждый год на 50000-55000 человек — на 172 человека ежедневно или семь человек ежечасно. После 1989 года Болгария потеряла четверть населения! Нет другого такого государства в мире с подобным демографическим обвалом — категоричен в интервью агентству БГНЕС доцент Софийского университета Марин Русев.

Болгария — единственная страна в мире, которая на протяжении последних 23 лет поддерживает устойчивый отрицательный баланс прироста населения и входит в тройку государств Евросоюза, удерживающих «первенство» по этому показателю — констатирует его коллега доцент Георги Бырдаров. По данным Мирового банка через сорок лет в Болгарии останется только половина от работоспособного населения. Не закончится ли тогда биологический ресурс для сохранения болгарской нации?

Вторая глубокая и тяжелая проблема — родная олигархия. В сравнении с российской, она, возможно, и выглядит как карлик, но это не значит, что ее нет или она не командует страной в своих интересах. Согласно оценок некоторых экспертов, болгарская олигархия насчитывает от 5000 до 10 000 человек, в руках которых однако сосредоточено около 80% всех национальных капиталов и всех властных ресурсов Болгарии. «Это чудовищная концентрация власти и собственности в очень узком кругу. Ужасно, что большинство этих людей безответственны!», — утверждает «левый» политолог Валентин Вацев.

Разумеется, олигархия — не единое целое, внутри нее возникают конфликты, одни берут верх над другими, а в последние годы главная ее часть — это банковско-финансовое сословие. Люди целиком поддерживают мнение Вацева об олигархии, как грабительской и интересующейся только собственным состоянием, а не общественными и национальными проблемами. Ширится мнение, что она даже заинтересована в том, чтобы болгарин был беден, потому что бедными легче манипулировать ради собственных интересов.

Понятно, что появление олигархии — неизбежный этап в развитии капитализма, во всем мире есть богачи и олигархи. Но беда в том, что в нашем государстве ее некому контролировать. Нет таких институтов или общественного механизма, которые могли бы наступать на интересы олигархов, когда это требуется, или хотя бы поддерживать баланс между их интересами и интересами общества.

В сущности, у рядового болгарина нет лобби. Протесты — один из механизмов, но его недостаточно. Плохой или хороший, но случай, когда премьер-министр России Владимир Путин в 2010 году буквально заставил олигарха Олега Дерипаску и других бизнесменов восстановить производство в Пикалево, не может иметь место в Болгарии, в ЕС и вообще на Западе. Его поступок, может быть, и несовместимый с логикой рыночной экономики, тем не менее, позволил восстановить производство в городе с 22-тысячным населением и защитил общественные интересы от олигархии.

Повседневно президентская власть должна быть балансом между обществом и олигархами, или хотя бы одним из балансов. Но как это может произойти в Болгарии, где президент страны Росен Плевнелиев, который считается политиком, связан не просто с одной партией, а с целым олигархическим сообществом?

Третья существенная проблема, происходящая из второй, — действующая в Болгарии модель демократии: представительная демократия с пропорциональной избирательной системой. Даже ведущие политологи и социологи признают кризис этой модели у нас, что создает социальную несправедливость, закулисные игры, коррупцию и беззаконие. После четверти века демократии в стране мы сознаем, что мы отнюдь не свободны в политическом смысле и по сути живем в лжедемократии. Вроде бы и голосуем на выборах, но, в сущности, не выбираем. В парламент попадают представители, которые громко себя именуют народными, но на практике они представляют отнюдь не народ, а партийные верхушки или партократию. А за их спиной стоят все те же олигархи или теневики. Кто и на каком месте окажется в избирательном бюллетене, решают партократы, а вовсе не граждане, которым остается только опускать бюллетени в урны.

Трагичное состояние государства и общества прямым образом связано с представительной демократией и выборами депутатов по партийным спискам: это лишь политическая среда, в которой процветают взаимозависимости, коррупция, конфликты интересов, связи с «темными силами», семейственность и безответственность. «Это несчастная демократия! Нам не нужно ничего подобного», — это мнение «правого» политолога Димитра Аврамова относится к некоторым аспектам болгарской демократии, но оно характеризует и ее общее состояние. Характеризуя сегодняшнее состояние страны, профессора-экономисты Крыстю Петков и Боян Дуранкев говорят о преступном союзе финансово — банковской олигархии с политическими корпоративными кругами. Именно через них ныне часть олигархов пытается организовать пересмотр бюджета и получить займы, от обслуживания которых они получат прибыль.

Как относятся главные политические партии страны к этим проблемам? Меры против демографической катастрофы должны бы занять первое место в предвыборных платформах главных политических игроков — такие, как создание социальной инфраструктуры для повышения рождаемости и ухода за детьми, государственная помощь в создании рабочих мест, возвращение людей в обезлюдевшие районы и т. д. Меры могут быть и другие, но — вот что поражает! — в предвыборных программах и обещаниях демография вовсе не является приоритетом номер один.

После народных протестов зимой 2013 года, которые привели к падению правого правительства Бойко Борисова, у нас развернулась широкая общественная дискуссия об изменении демократической модели в стране. Чтобы лишить связки олигархии и партократии, заговорили о пересмотре Конституции, о введении мажоритарных выборов, о значительных изменениях в избирательном законодательстве, возникла снова идея президентской республики. Появились большие надежды на смену представительной власти с прямой демократией или хотя бы за усиление мажоритарного голосования — чтобы не менее половины депутатов избирались бы не по партийным спискам. В конце концов, парламент принял решение о так называемом «преференциальном» голосовании — с включением в партийные списки и кандидатов от граждан, а не только от партократов. Согласно мнению оптимистов, это шанс для начала процесса, который приведет к ограничению влияния в стране олигархов. Пессимисты же считают, что подобные выборы связаны с условиями, которые сделают их бессмысленными и на практике все равно сохранят главную роль партократии в выборном процесс, а следовательно — и влияние олигархии.

С уверенностью можно утверждать, что в будущий парламент попадут три партии — «Граждане за европейское развитие Болгарии» («ГЕРБ»), которая как бы придерживается правых взглядов, а на самом деле — просто популистская, Болгарская социалистическая партия (БСП) и афиширующая себя как либеральная партия «Движение за права и свободы» (ДПС), которая, в сущности, представляет турецкое меньшинство страны, хотя в нее входят и этнические болгары (в том числе и в руководство). Не ясно, преодолеют ли четырехпроцентный барьер другие политические сообщества — центристская коалиция во главе с партией «Болгария без цензуры», правая партия «Реформаторский блок», Патриотический фронт или левая партия АБВ. И так как самостоятельное управление ведущих партий после 5 октября мало вероятно, эти четыре партии смогут сыграть свою роль в формировании будущей формы управления, если преодолеют необходимый барьер.

Социологические опросы предсказывают убедительную победу партии «ГЕРБ» — от 20 до 32 процентов голосов. До недавнего времени лидер партии Бойко Борисов даже высказывал предположение, что его партия будет управляющей, для чего ему необходимо 121 депутатское место из 240 в Народном собрании (парламенте). И даже угрожал, что если его партия не соберет нужного числа голосов, «ГЕРБ» уйдет в оппозицию. Такая уверенность партии, которая утратила власть из-за народных протестов всего 18 месяцев назад и довела нескольких граждан страны до самоубийства, выглядит абсурдно.

Болгария во время правления «ГЕРБ» (2009-2013 гг.) была в неплохом финансовом состоянии (небольшие дефицит бюджета и государственный долг), и правительство Бойко Борисова могло позволить допустить трехпроцентный дефицит бюджета — «потолок», установленный Евросюзом. Вопреки этому, правительство затянуло пояса, чтобы достичь нулевого дефицита. Впоследствии бывший министр оправдывался тем, что правительство делало это, чтобы Болгария, постоянно критикуемая Брюсселем, была «отличницей» хотя бы в одном отношении — по макроэкономическим показателям. Получалось однако, что только ради похлопывания по плечу от Евросоюза болгары должны были жить в бедности, утратить возможность платить по счетам, а пять человек, оказавшись в безвыходном положении, вынуждены были погибнуть от самосожжения. Так что кроме инфантильной, эта политика была еще и антиболгарской.

«ГЕРБ» позволял себе и такие «грехи», как уничтожение малого и среднего бизнеса, расширение лоббистского законодательства, усиление монополий и господствующих структур на рынке, увод целых секторов экономики под влияние картелей, торговлю влиянием и коррупцию.

Почему тогда этот политик надеется на поддержку избирателей? 55-летний Бойко Борисов — ярко выраженный популист, достаточно ловкий и артистичный игрок на политической сцене, который умеет нравиться публике. Для некоторой части нашего общества он — представитель народа, который сам проделал «работу над ошибками» своего предыдущего правления. Пользуется несомненным авторитетом в партии, которую, впрочем, сам создал и сам смоделировал по собственному образу и подобию. Без него она просто развалится.

Поддержка его держится и на еще одном феномене, зафиксированном социологами: свыше 80% болгар хотели бы иметь твердую руку в управлении страной. Своими физическими параметрами и всем своим поведением Борисов внушает избирателям, что именно он и есть та самая «крепкая рука». Но именно это обманно, спекулятивно и опасно. Ни один или два аналитика указывают, что Борисов связан с олигархией — если быть точным, с финансово-банковской. Не получится ли тогда, что «крепкая рука» будет надежно удерживать ее интересы?

Кстати, Борисов не лишен гибкости. Если до недавнего времени он говорил, что не хочет коалиций и не собирается делить власть с другими партиями, то сейчас уже, учитывая динамику реалий, он заявляет о варианте типа «широкой коалиции» с участием политических оппонентов.

Болгарским социалистам однозначно предсказывают второе место после выборов — от 16 до 22-23% голосов. По разным причинам БСП переживает сложный момент, но так или иначе она остается единственной по-настоящему европейской партией в Болгарии — и не только потому, что недавний лидер партии Сергей Станишев — ныне президент Партии европейских социалистов. Прежде всего, БСП — партия, в которой есть идейные течения, плюрализм, дебаты, если хотите — внутренняя борьба. И все это — прозрачно, открыто для общества. Кроме того — это не партия одного лидера, и она не исчезнет, если вдруг сменится руководитель. За четверть века в БСП лидеры сменились четырежды, но партия не развалилась, осталась ведущей политической и управляющей силой, хотя и в коалиции. И все же и к ней есть претензии — за связи с олигархией, за правую налоговую политику, за конфликты интересов... Надо сказать, тень на нее падает и из-за совместного управления с партией турецкого меньшинства. Не стоит забывать, что электорат БСП, состоящий в большинстве из людей пожилых, уменьшается естественным путем.

Что касается ДПС, то она изображает роль гаранта этнического мира в Болгарии, роль национальной ответственной партии — и потому принимающая в свои ряды этнических болгар и обеспечивающая им политическую карьеру. Однако со временем стало ясно, что ДПС — достаточно ловкий манипулятор, движимый не столько заботой об общественном благополучии, сколько желанием удерживать рычаги управления, которые служат ее верхушке и связаны с ее корпоративными интересами. Эта партия скорее корпоративная, чем турецкая, более холдинг, чем политическая организация. Вероятнее всего, профессора Петков и Дянков имеют ввиду именно ДПС, когда говорят о союзе политических корпоративных кругов с финансово-банковской олигархией.

Болгария считается самой русофильской страной Евросоюза, но одновременно и самой еврофильской, ибо еврофобов в ней меньше всего из всех стран ЕС, согласно одного европейского исследования недавнего времени. У России есть все основания считать ЕС и НАТО своими противниками, но она должна учитывать процессы, которые были в некогда советском блоке стран. Симпатия или связанность Болгарии с ЕС — это вовсе не прихоть или попытка ее прислониться к более богатым и сильным. Если после распада Советского Союза не было бы европейской идеи, не было бы перспективы стать членом евроструктур, во всех бывших странах советского блока вспыхнули бы гражданские войны (за редким исключением). В некоторых из них они могли стать и этническими — как в Болгарии, например, или в Румынии и Словакии с их венгерским меньшинством. У чехов и словаков отношения тоже не были блестящими. Если бы не было перспективы членства Болгарии в НАТО, с ней могло бы произойти тоже, что произошло у Сербии с Косово. Именно это обстоятельство, считают аналитики, удержало Турцию от враждебных действий против нашей страны после насильственной смены имен у болгарских мусульман.

Разумеется, есть и другой мотив объединения нас с ЕС — надежда, что правила европейского сообщества превратят нашу страну в нормальное государство, и мы достаточно быстро восстановимся после исторического землетрясения 1989 года. В то же время украинский кризис отрезвил нас от еврофильства. Значительная часть болгар поддерживают Россию. Даже больше — не только русофильско настроенные болгары ныне считают, что за украинским кризисом стоят США и ЕС.

Внешняя политика трех ведущих политических партий Болгарии не может не быть ориентированной на Евросоюз, однако, есть нюансы. «ГЕРБ» — более «граждане за евро-американское развитие Болгарии», нежели за чисто «европейское развитие». Показательна в этом отношении связь между Бойко Борисовым и США. После разоблачений «Викиликса» стало известно, что писал в 2006 году американский посол в Болгарии Джон Байерли своим начальникам в Государственном департаменте о Бойко Борисове, который был тогда столичным мэром: «Обвинения в прошлом связывают Борисова со скандалами в связи с нехваткой топлива, с нелегальными сделками с «ЛУКойлом» и с серьезной контрабандой метамфетамина. Полагаю, что Борисов воспользовался своим положением в болгарских правоохранительных органах, чтобы скрыть свои криминальные дела». Но это не помешало Байерли увидеть в Борисове «проамериканского политика» и посоветовать «продолжать подталкивать его в правильном направлении, при этом никогда не забывая, с кем мы имеем дело». В итоге американский посол обобщает: «Борисов основательно усиливает близкие отношения с США и при случае поможет некоторым американским интересам в стране».

И такой вот политик стал человеком Америки — страны, в которой направо и налево трубят о порядке и законности. Когда Борисов стал премьер-министром Болгарии, США не единожды публично выражали поддержку ему, а как-то американский посол Джеймс Уорлик даже озвучил это прямо в нашем парламенте. В июне Борисов был в США, где его принял Збигнев Бжезинский, который похвалил его, как «самого знакового болгарского политика за последние 25 лет». Получается, что «самый знаковый политик» — это человек, который связан с нелегальными сделками, серьезной контрабандой и сокрытием своих криминальных дел. Кстати, оценка Бжезинского не лишена оснований, ибо капиталистическая революция в Болгарии после 1989 года была изначально криминальной.

От «Викиликс» мы узнали также, что шведский министр иностранных дел Карл Бильдт был агентом ЦРУ. Может быть, спустя 20 лет мы узнаем, что и Борисов был цэрэушным агентом? Как бы то ни было, но именно при нем провалились два из трех проектов, связанных с Россией — строительство АЭС «Белене» и нефтепровода Бургас-Александруполис. По — моему, он готов остановить и «Южный поток».

В этом отношении различие между «ГЕРБом» и БСП очевидно. Правительство Орешарского с министрами-социалистами лавировало и не остановило строительство «Южного потока», хотя и вынуждено было публично объявить об этом (после «пожарного» посещения Болгарии американским сенатором Маккейном с парой своих коллег). Но это было скорее пылью в глаза, а реально проект не был остановлен. Опять же — при Орешарском наша страна присоединилась к усилиям Италии, Австрии и Венгрии пролоббировать этот проект в Брюсселе. Подобное не может случиться при сегодняшнем служебном правительстве, которое, согласно закона, должно заниматься организацией выборов 5 октября. Изрядно критикуемое за связи с «ГЕРБом», оно остановило исполнение договора по «Южному потоку».

Что касается турецкой партии, то она заявила о приостановке этого проекта якобы по экономическим, а не политическим соображениям. Просто ДПС имеет важные рычаги для получения еврофондов и программ, которые и в самом деле продвигают ее экономику. А ЕС предупредил, что остановит программы, если страны, задействованные в строительстве «Южного потока», будут поддерживать его, пока не будут устранены спорные моменты вокруг проекта. Из опасения потерять финансирование, ДПС заявляет о приостановке проекта, хотя российский газ должен пройти и через районы страны с преимущественно турецким населением, которому в той или иной степени была бы польза от него.

Вероятность того, что выборы в Болгарии пройдут без выбора, — вполне реальна. Обрисованный союз между финансово-банковской олигархией и политическими корпоративными кругами останется достаточно нерушимым — независимо от того, получит ли «ГЕРБ» голоса для самостоятельного управления страной или создаст коалицию. Введение преференциального голосования может раскачать этот союз, но он будет задействован впервые и вряд ли даст ощутимый результат. Если партии не договорятся о правительственной коалиции, вновь будут назначены досрочные выборы. И Болгария продолжит топтаться на месте. Но это не тот выбор, который ей нужен сегодня.

Юри Михалков, болгарский журналист, информационное агентство БГНЕС