Всемирный Русский Народный Собор

Украина: сценарии развития

Кровавые события на Украине заложили сильнейшую бомбу под её государственность. Уже очевидно, что внутри страны и в религиозном, и в языковом, и в ментальном плане существует несколько очень разных частей.

Ещё есть шанс, например, сохранить единство, а положительным примером может выступить здесь Швейцария. Можно и мирно развестись, как Чехия и Словакия. И очень не хотелось бы увидеть жуткий сценарий Югославии с десятками тысяч жертв. Его ещё можно избежать, но пугающее сходство уже налицо.


Диаметрально противоположное голосование

Наличие внутри Украины некоторого количества разломов обнаружилось практически с самого момента образования её как независимого государства. Ещё в 1994 году запад и правобережная часть центра голосовали за Леонида Кравчука, а восток и юг — за Леонида Кучму. Раскол углубился к 2004 году, когда запад и центр поддержали Виктора Ющенко, а восток и юг — Виктора Януковича. В 2010 году все области, голосовавшие за Ющенко, поддержали Юлию Тимошенко. За победившим Януковичем стояли всё те же регионы, что и в 2005-м.

Похожая картина сложилась и на парламентских выборах. В западных и центральных областях выигрывали «оранжевые» националистические или же прозападные партии — Блок Юлии Тимошенко, «Наша Украина», «Батькивщина», «Свобода», УДАР. Восток и юг оставался оплотом Партии регионов и коммунистов. Подобная картина сохранялась на протяжении всех выборов, начиная как минимум с 2002 года.

Идеологические различия здесь налицо. Запад и центр отстаивали идеи национализма, движения в Европу или (как минимум) самостийности от России. Восток и юг, напротив, давали понять, что не приемлют разрыва с Россией. Запад и центр — регионы, где в целом преобладает украинский язык, где много греко-католиков и силён неканонический, так называемый Киевский патриархат. На востоке и юге преобладает русский язык и каноническое русское православие. Всё понятно — в своё время заселяли эти места и великороссы, и малороссы.


Разломы и разломчики внутри Украины

Но на самом деле различий ещё больше. Так, восток и юг неоднородны. В шести областях по линии Харьков — Днепропетровск — Одесса ещё существует довольно значительное «оранжевое» меньшинство, здесь ещё можно найти украинский язык. В Крыму за «оранжевых» голосуют преимущественно татары, а среди славянского населения (та же самая картина в Донбассе) их поддержка минимальная. В Крыму большинство жителей и вовсе считают себе русскими, а не украинцами. Украинской мовы в Крыму и Донбассе практически нет.

Соответственно, естественным образом появляются два региона. Один из них составляют те самые области по линии Харьков — Днепропетровск — Одесса, другой — Крым с Севастополем. Донбасс может качнуться к любой из них, поскольку этнические украинцы здесь вроде бы в большинстве, но мовы почти нет, а голосующих за «оранжевых» столь же мало, сколь и в Севастополе. Может он стать и отдельной единицей.

Ещё более неоднородны центр и запад Украины. В центре крупные города говорят преимущественно по-русски, в сёлах и малых городах — по-украински. Но здесь преобладает православие, а период пребывания в составе других государств (не России и СССР) меньше. Соответственно, при «оранжевом» большинстве здесь всё же есть пророссийское меньшинство, а по числу голосов, подаваемых за националистов, центр ближе к востоку и югу, нежели к Галиции. Разлом можно усмотреть даже здесь, ибо правобережная Винница и левобережная Полтава тоже голосуют не совсем одинаково.

Ядро украинского национализма — Галиция. Во Львовской и ещё двух областях преобладают греко-католики. К ним во многом примыкают две области Западной Волыни, также входившие в состав Польши. Везде там преобладает украинский язык с сильным влиянием польского. Правда, здесь преобладает православие, но каноническая Украинская православная церковь здесь подвергается наибольшему давлению. Так или иначе, но вот ещё один большой регион или же один довольно большой (Галиция) и один — поменьше (Западная Волынь).

Есть Черновицкая область, где преобладает православие, но значительную часть населения составляют румыны и молдаване. По настроениям она ближе к центральным областям, хотя долго была частью Австрии и Румынии. Наконец, есть Закарпатье, голосующее примерно так же, как Полтава, и сильно иначе, нежели Львов. Здесь многие считают себя не украинцами, а русинами — причём это относится и к православным, и к греко-католикам. В данном крае существует также крупное венгерское меньшинство.

Последние события обнажили раскол. В то время как в Ивано-Франковске царит националистический угар, в Севастополе вывешивают российские флаги. Киев перешёл под контроль евромайдана, а в Харькове и Одессе с этим сложнее. Своё противостояние между славянским населением и татарами имеется в Крыму. Многие закарпатские русины настаивают на автономии, а румыны Буковины и венгры Закарпатья всё чаще смотрят в сторону своих национальных государств.

Как быть? Сценариев развития событий существует несколько. Похожих на неё примеров в современном мире хватает. Есть среди них и положительные, когда люди с разным языком и верой сумели найти приемлемые формы сожительства. Есть и такие, когда народам удалось мирно разделить единые государства. Есть те, кто балансирует на грани развала. А есть примеры того, как национальные и религиозные противоречия обернулись кровавой бойней. И с каждым из приводимых ниже примеров у Украины есть сходство.


Хорошие сценарии: Швейцария и Бельгия

Хороший выход из положения придумали в Швейцарии. В стране веками шли войны, но в итоге там смогли создать многонациональную и многоконфессиональную страну, ставшую едва ли не образцом мира и процветания. Немецкий, французский и итальянский языки носят статус государственных, ретороманский — официального. В то же время большинство кантонов одноязычные, и в них к тому же исторически преобладает или католичество, или кальвинизм. Так что у швейцарцев есть и общий дом, и своя отдельная «квартира» — с одним языком и религией.

Пропорциональное представительство в общешвейцарской власти имеют представители всех языковых групп. Его имеют и католики, и протестанты, представители всех кантонов. Вариант для Украины? Да. Галиция имеет один язык, Донбасс — другой. В центре и по линии Харьков-Одесса-Днепропетровск в разных пропорциях сосуществуют два языка, а в Крыму, на Одессщине, в Черновицкой области и в Закарпатье — несколько.

Пример менее прочного единства — Бельгия. Страна ещё сохраняет единство, но противоречия между фламандцами и франкофонами-валлонами становятся всё сильнее. Фландрия значительно богаче, но первым языком является французский — просто валлоны не желают учить нидерландский, а фламандцы по-французски говорят. Как это похоже на Украину, когда Галиция, требующая одного государственного языка, представляет собой дотационный регион, а русскоязычный юго-восток — почти сплошь регионы-доноры.

Но всё-таки Бельгия существует. Существует по той причине, что от унитарного устройства она перешла к конфедерации. Фламандский язык всё же имеет государственный статус, а в Валлонии и Фландрии существуют свои партии. В правительство Бельгии обязательно входят и те, и другие, что позволяет несколько сгладить противоречия. Однако фламандцы всё более недовольны, и поручиться за то, что Бельгия просуществует ещё долго, трудно. Впрочём, вряд ли её раскол будет сопровождаться кровопролитием.


Средний сценарий: Чехословакия

Предостережением для Украины может служить пример Чехословакии. Следует учитывать, что чехи и словаки — близкие народы, принадлежащие не к столь разным ветвям христианства, как русское православие и католицизм восточного обряда. Тем не менее, разница между ними есть. Чехи имели собственную государственность, у словаков тысячу лет её не было. В Словакии больше сельского населения, народ в ней в целом более религиозен. В Чехии же исторически лучше развита промышленность, там выше уровень жизнь.

Чехи в Чехословакии плохо учитывали особенности словаков, словацкая элита по этому поводу комплексовала, и в какой-то момент потребовала чрезмерно большой объём полномочий. Дело в итоге дошло до развала страны, но раскол получился управляемым, мирным, без единой капли крови. Однако чехи и словаки до сих пор чувствуют себя братскими народами. Мало того — так ощущают друг друга жители относительно далёких друг от друга Восточной Словакии и Западной Чехии.

В случае с Львовом и Донецком ситуация куда более запущенная. Достаточно упомянуть о недавнем кровопролитии на Майдане и в его окрестностях... «Шахтарi-москалi» и «бандеровцы» — так совершенно недружелюбно они друг друга называют. Можно добавить, что русский язык, на котором говорит большинство жителей востока и юга, и ополяченная галицкая мова отличаются друг от друга сильнее, чем чешский и словацкий.


Кровавый призрак Югославии

Увы, но сейчас Украина постепенно катится к самому плохому сценарию — югославскому. Её народы тоже говорили на близких, а то и на одном языке. Погибших на Майдане уже больше, чем во время десятидневной войны между Югославской народной армией и Словенией в 1991 году. В Словении не было крупного сербского меньшинства, потому дело обошлось малой кровью. Язык у словенцев другой, ментальность тоже — даже в сравнении с единоверцами-хорватами. Но язык другой примерно настолько же, насколько различаются русский язык и галицкая мова.

А вот общее с Хорватией и Боснией просматривается. У сербов, хорватов, боснийских мусульман — практически один язык, но разная вера. Там проходит религиозный разлом. К тому же на значительной части территории представители трёх народов проживали чересполосно, что только усиливало ненависть между ними. Похоже на Украину? К сожалению, похоже. Резня внутри Хорватии и Боснии имела место не раз, и на Украине, увы, жестокие гражданские войны были.

Разница заключается в том, что Сербия и Хорватия — изначально разные государства. Одно из них сразу же было православным, другое — католическим, в каждом были свои королевские династии — Неманичей и Трпимировичей соответственно. Донбасс и Галиция — потомки Киевской Руси, ни один из них не имеет длительной традиции собственной государственности. Но сколь далеко они разошлись от единой киевской купели — показали все последние события. Да и не только последние.

Можно увидеть, что Галицию и Хорватию объединяет очень многое. Обе они сначала «смотрели в рот» австрийским Габсбургам. Обе они затем ориентировались на Германию, на Третий рейх. Бандеровцы и хорватские усташи — идейные братья. С той лишь разницей, что хорватам Гитлер согласился даровать государственность, а галичанам — нет. А Донбасс с Сербией объединяет не только православная вера, но и мощное антифашистское подполье. Пусть сербское сопротивление и отличалось от советского.

А происходящее в Крыму и вовсе напоминает то, что было в конце 1980-х гг. в Косово между сербами и албанцами. К счастью, до такого кошмара в бывшей всесоюзной здравнице пока не дошло, и тут уж точно есть все возможности, чтобы подобного не допустить. Но разве может гарантировать мир нынешняя власть в Киеве, которая и своих сторонников не контролирует? Даже среди тех, кто на Майдане, единства не наблюдается.

Сценариев для Украины много, есть и те, что лучше, есть и просто ужасные. И в силах украинских политиков остановить югославский сценарий, многие признаки его уже сегодня налицо. Швейцария, Бельгия, Чехословакия — вполне пристойные варианты, которые можно взять за основу.

Вадим Трухачёв