Всемирный Русский Народный Собор

Как воплотить простую назревшую идею?

Государственную премию в этом году в Кремле Президент России Владимир Путин вручил, конечно, не самому селу Вятскому, а автору проекта реконструкции и преобразования этого села Олегу Жарову, директору историко-культурного комплекса «Вятское» Елене Анкудиновой и художнику Николаю Мухину — за вклад в возрождение и развитие традиционных культурных и исторических ценностей. Но все равно отныне это ярославское село известно всем, прежде всего, благодаря этой высокой награде.

Идея вот такого возрождения исконно русского села — с его традициями и ценностями, буквально лежит под ногами каждого россиянина, которому хочется, чтобы его земляки помнили историю свою, чтили своих именитых предков и гордились бы днем сегодняшним. Но вот взять и поднять эту идею с земли, а уж тем более воплотить ее во что-то конкретное, значимое, получается почему-то не у каждого. Уж не знаю, чего не хватает больше: средств или энергии?

С деньгами все понятно: их будет не хватать всегда, и всегда будет витать денежный призрак, без которого, разумеется, и соломинку с земли не поднять. А вот откуда черпать душевную энергию, чтобы не только собственный дом обиходить, но еще превратить и целое село в картинку, большой вопрос. Наверно, ответить на него собственным примером и берутся вот такие энтузиасты, как Олег Жаров и другие лауреаты госпремии из села Вятского, которое только по названию вятское, а на самом деле ярославское. И, надо полагать, есть в этом своя закономерность.

Ведь если взять тоже ярославский славный город Переславль-Залесский, то он и внешним видом хорош — один штакетник вдоль центральной улицы чего стоит, и своими храмами над озером Плещеевым взор привлекает, и гостеприимно распахивает двери музеев и музейчиков для неутомимого и любознательного племени туристов. Да и в самом деле: не в каждом населенном пункте встретишь частные музеи утюгов или самоваров, я уж не говорю про уникальный музей паровозов, которые не хуже самоваров, пыхтят, по-настоящему пуская пар, и даже умудряются бегать по небольшому рельсовому пути туда-сюда.

Про музеи самоваров и утюгов народ, приезжающий в Переславль-Залесский еще знает — на дороге стоят, а вот про паровозы известно меньше. Да и добираться до них надо на машине, петляя среди деревьев, до большой лесной прогалины, где и стоит паровозное депо с всамделишными паровыми машинами на колесах. Я там был и сам, словно мальчишка, дергал ручку, исторгая оглушительный паровозный свист: эй, кто там у нас на пути, дорогу паровому транспорту!

Вот так поживешь день-другой в таком месте, побродишь по музеям, послушаешь дивные истории про самовары и утюги, постоишь под сводом храма, созерцая роспись и убранство его, а потом отпустишь свою городскую гордыню и пусть на короткое время превратишься в мальчишку, которому повезло залезть в кабину паровоза и дать гудок к отправлению локомотива, — и уже возвращаешься домой совсем иным человеком. Каким? Наверно, обогатившимся душой и обретшим новые силы. Так мне кажется.

И все это греющее душу русского человека богатство возможно как раз благодаря энергии энтузиастов, конкретных людей, которые особо себя не афишируют, на митингах и собраниях речи не произносят, а делают свое дело просто потому, что хотят жить на русской земле. Тот же Олег Жаров ехал в Вятское обрести временное сельское жилье в виде дачи, а обрел, прежде всего, самого себя. Теперь это признано на государственном уровне, под сводами Кремля. Разумеется, про автора проекта известно не так много, как про других лауреатов нынешней госпремии. Да, бизнесмен, да, успел покрутиться в обеих столицах, побывать за рубежом, но сохранил в себе любовь к ярославской земле, которую сейчас и преображает.

Из короткого сюжета по телевидению про Вятское много не узнаешь, но зато открываешь для себя еще одну точку на карте России, куда уже хочется поехать — и желательно всей семьей, прихватив с собой ребятишек, ибо для них тут в первую очередь откроются многие изначальные русские чудеса не чудеса, но, по крайней мере, те вещи русского быта, традиций и культуры, утраченные начисто в больших городах. И качели-карусели, и утварь домашняя, и предметы труда наших бабушек и дедушек. А кто не поразится смелости и смекалке русского верхолаза из села Вятского Петра Телушкина, который стал известен тем, что только с помощью веревок взобрался на шпиль Петропавловского собора — и крест починил, и крыло ангелу, говорят, припаял. Потому-то в Вятском и возник музей ангелов.

Словом, село из заурядного и ничем не примечательного превратилось благодаря стараниям нескольких энтузиастов в культурно-туристический центр, который ныне включают в свой маршрут многие турфирмы. А это не просто интерес к селу — это еще и доход, который ныне любому населенному пункту России крайне необходим.

Ибо вот заносит меня судьба на Сахалин, где, куда не ступи, история Государства Российского, связанная с именами наших великих первопроходцев и мореплавателей. Но история эта спрятана от потомков надежно, без видимых намеков на то, что нынешнее поколение сахалинцев о ней когда-то узнает. Вот железнодорожная станция Ильинск и одноименное село Ильинское, через которые каждый едут сотни пассажиров. Можно даже не тратить время на расспросы жителей села, почему, когда и кем оно было так названо? Лишь недоуменное пожимание плечами: кто его знает? А знать бы надо, ибо связано оно с именем легендарного мореплавателя, истинного патриота России адмирала Геннадия Ивановича Невельского. Это его матросы еще в позапрошлом веке высадились на этом месте и основали пост Ильинский, укрепив право России на эти земли.

Ан нет — и упоминания не найдете о столь важном историческом событии. Хотя чего проще: поставьте на въезде красочный щит с информацией о том, откуда пошло село это — и гордости у сахалинцев прибавится!

Но, видно, пока не в каждом селе живут такие энтузиасты, как Олег Жаров и его сподвижники. Сумели же вот они соединить бизнес и культуру, историю и традиции в одно целое, имя которому историко-культурный комплекс «Вятское».

Анатолий Строев