/САМОЕ АКТУАЛЬНОЕ/

Доклад Святейшего Патриарха Кирилла на XХ Всемирном Русском Народном Соборе

Соборное Слово ХХ Всемирного Русского Народного Собора по теме «Россия и Запад: диалог народов в поисках ответов на цивилизационные вызовы»

Завершился V Ставропольский Форум Всемирного Русского Народного Собора

Под председательством Святейшего Патриарха Кирилла состоялось пленарное заседание XX Всемирного Русского Народного Собора

Соборное слово XIX Всемирного Русского Народного Собора по теме «Наследие князя Владимира и судьбы исторической Руси»

Президент РФ Владимир Путин стал лауреатом первой премии Всемирного Русского Народного Собора за сохранение державной России

Президент РФ Владимир Путин стал лауреатом первой премии Всемирного Русского Народного Собора за сохранение державной России | Всемирный Русский Народный Собор

Слово Главы ВРНС, Святейшего Патриарха Кирилла на XIХ Всемирном Русском Народном Cоборе

Декларация русской идентичности

Декларация русской идентичности | Всемирный Русский Народный Собор

Слово Главы ВРНС, Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла на XVIII Всемирном Русском Народном Соборе

Глава ВРНС, Патриарх Кирилл призывает максимально учитывать интересы русского народа

Обращение Дискуссионного Клуба ВРНС к мыслящим людям России: Верим в себя, свой народ, свою цивилизацию!

Обращение Дискуссионного Клуба ВРНС к мыслящим людям России: Верим в себя, свой народ, свою цивилизацию!

27.11.2016

Аксиологические основания общеевропейской толерантности

Потерпев поражение на президентских выборах в США, глобалистская часть современного Запада нацелилась на реванш. Ведомые банкстерами силы намерены во что бы то ни стало отстоять «западные ценности» на предстоящих президентских и иных выборах во Франции, Германии, далее — везде, включая постсоветские государства. Но за какие ценности собираются бороться Ангела Меркель, Франсуа Фийон и многие другие политики, которых выдвигают на передовую борьбы против России транснациональные корпорации?

О российских и европейских ценностях автор этих строк неоднократно писал на Ria.ru. Похоже, пришла пора поговорить о главном.

Фундамент западной ценностной матрицы

Известно, что самое большое чудо на свете — рождение ребенка, человеческого существа. Жизнь, в особенности жизнь осмысленная, это удивительный и бесценный дар природы и Бога каждому родившемуся — авансом, независимо от того, какой путь будет избран им в будущем.

В свою очередь, самая большая трагедия — смерть человека. Она необратима и часто не справедлива.

Каждая смерть — это всегда финал в развитии уникальной Вселенной, удивительным образом умещающейся в человеческой голове. Но смерть особенно ужасна, когда из жизни уходит тот, кого любят. В этом случае трагедия погружения в небытие угасшей Вселенной дает метастазы: вместе с её концом, как правило, рушатся и переворачиваются основания связанных с ней миров.

Древний человек, осознав великое чудо своего прихода в этот мир и весь ужас неизбежного ухода, нашел единственно возможные способы адекватного ответа на вызовы того и другого. Он научился благодарить Господа за возможность жить на планете Земля и поверил в то, что жизнь вечна: сегодня — земная, а завтра — небесная.

Человек создал культы и таинства, ритуалы и традиции, религию и мировоззрение, посвященные Богородице и материнству, созданию семьи, рождению детей и достижению зрелости. И он же создал различные версии безусловной веры в загробную жизнь.

Человечество не смогло одного — сделать так, чтобы смерть одних людей не приносила душевной боли другим — их детям, родителям, близким и любящим.

Вера в то, что близкий человек в конце своего пути не умирает, но лишь меняет форму бытия, в силе чего встреча с ним неизбежна или возможна в ином мире, призвана не только облегчить уход людей из жизни, но и смягчить их душевную боль в случае утраты близкого человека. Однако сегодня — в «век знаний» — с этой задачей не справляется даже самая истовая Вера. Ведь переживания и страдания отдельных людей, их психосостояние часто сильнее Веры человека, а тем более его Разума.

Аксиологическая ловушка 20 века

Замечено, что чем выше духовная организация человека — тем большую боль испытывает индивид от утраты близких и любимых людей. По этой причине 20 век стал веком нарастающей эсхатологии, выраженной в коренной ломке представлений человечества об источниках жизни и последствиях смерти.

Расцвет наук и торжество рациональности в «цивилизованном» мире (в мире передовых технологий, то есть — Запада) породили прагматизм и утилитаризм, а также их агрессивные формы и состояния — христианофобию и воинствующее безбожие.

Утилитаризм, атеизм и консъюмеризм подорвали функциональность Веры в Господа, в силу чего современный массовый человек попал в аксиологическую ловушку. С одной стороны, он достиг высочайших вершин в своем духовном и эмоциональном развитии, с другой — перестал или почти перестал верить в вечную жизнь. В результате человек стал бороться за место под солнцем в ЭТОЙ жизни. Бороться целенаправленно, бесчестно, а подчас подло и остервенело.

И этот предельный прагматизм, эта борьба индивидов за себя и свои утилитарные интересы приняли в ушедшем веке самые чудовищные формы. Секуляризованный Запад, почти убив в себе Бога, превратился в цивилизацию насилия и лжи.

Но как в ситуации утраты Веры в вечную жизнь при одновременном воспроизводстве все большего насилия в мире преодолеть нарастающие и неизбежные страх перед смертью, ужас грядущего небытия и боль в случае утраты близких? (В атеистическом Советском Союзе в ходе Великой Отечественной войны эти страх, ужас и боль коснулись практически каждого (!) человека. Запомним этот тезис — и двинемся дальше).

Шахидизм и цинизм как способы преодоления душевной боли

Существуют три варианта решения этой ключевой для 21 века экзистенциальной проблемы.

Первый путь предполагает возврат человечества к его религиозным корням и основаниям и, следовательно, переобретение людьми Веры в загробную жизнь.

У тех, кто не сворачивал с этого пути (например, у представителей русской православной и, особенно, старообрядческой церкви, у других ортодоксальных христиан, правоверных мусульман и т. п.) имеется вакцина в виде чистой и ясной Веры в Господа и евангельские (коранические) установления.

У тех же, кто ставит своей задачей вновь обрести Веру, путь нередко замысловат и извилист. Многим оказывается не под силу воцерковление или шахада, и эта неспособность нередко сублимируется неистовым стремлением принять, а веру (слепо и не критично) отдельные религиозные постулаты, например, о «вооруженном джихаде».

Подобная особенность «новых верующих» не могла остаться незамеченной современными «ловцами человеческих душ», вербующими, к примеру, сторонников радикального (то есть как бы чистого) Ислама среди малограмотной и маргинальной молодежи и обучающими их «джихаду».

Иначе обстоит дело на Западе, где некогда был изобретен, а сегодня широко распространяется принципиально иной способ ответа на все большую античеловечность бытия и выхода из названной выше аксиологической ловушки. 

В частности, генеральная линия западного общества, направленная на преодоление расслабленно-ослабленным евроамериканским индивидом нарастающего эмоционально-психического напряжения, состоит, как я полагаю, в том, чтобы отказаться от высоких чувств и вообще — от чувствительности как способности переживать и сопереживать, дабы воспринимать собственную смерть как неизбежность, а чью-то другую — как банальность или даже необходимость.

Отказ от высоких чувств и эмоциональная глухота, нередко переходящие в откровенный цинизм, ведут Запад к постепенной утрате людьми таких способностей, как любовь, жертвенность и подвиг, а также к отказу от таких социальных ролей, как создание семьи, рождение ребенка, воспитание детей и забота о родителях.

Вместо традиционной семьи и брака здесь все больше предпочитают временные гражданские союзы половых партнеров — без обязательств. Вместо радости рождения потомства здесь проповедуется жизнь в удовольствие для себя, вместо воспитания детей — их передача в социальные приюты, вместо заботы о родителях — их отправка в дом престарелых, вместо любви — половые отношения, вместо реальной солидарности людей — дежурная толерантность.

Отсюда — страсть западных политиков к сексуальному «просвещению» детей и подростков, распространению норм ювенальной юстиции, развитию институтов однополых «браков» и суррогатного материнства.

И речь в данном случае идет не об аутентичных предпочтениях людей, не о раскрепощении в целях свободного следования заложенным в них природой инстинктам и страстям. Как раз наоборот.

Названные выше новые индивидуалистские «предпочтения» — следствие навязывания западному обывателю при государственной поддержке специфической идеологии, являющейся результатом, с одной стороны, дехристианизации общества, с другой — его стремления к самозащите.

Вот почему в этом обществе эвтаназия не просто становится нормой, но навязывается даже детям: западный социум движется в сторону достижения полной бесчувственности как к надежному варианту преодоления душевного дискомфорта и какой бы то ни было рефлексии. И вот почему западные политики относятся враждебно к России: она не принимает западный вариант «развития», предлагая — самим своим существованием — абсолютно непонятную Западу версию социальных отношений, устремленную в прямо противоположную сторону.

Память как форма жизни

Но что сегодня делать тем, кто продолжает верить в жертвенность и радоваться созданию семьи, рождению и взрослению детей? Как быть тем, кто стремится любить и быть любимым и таким образом обрекает себя на нестерпимую душевную боль в случае утраты близкого человека, понимая, что она невосполнима?

С одной стороны, этим людям не остается ничего иного, кроме как укреплять свою Веру в Бога, искупительность страданий, возможность спасения души и вероятность вечной жизни. С другой стороны, этого вряд ли достаточно для сбережения своей персональной Вселенной, уж поскольку современное общество потребления и олигархическая власть берут людей за горло и заставляют их быть, как минимум, материалистами.

В такой ситуации человеку приходится верить не столько в существование Создателя, сколько, например, в реинкарнацию души… Не в буддистском понимании этого феномена, но в том смысле, что единственно возможный вид реинкарнации — это переселение души человека в души собственных детей.

Вот в этой важной формуле — передачи человеком своей энергии и личного «я» собственным детям (а в некоторых случаях — другим близким людям) — уживаются и Вера, и рацио. Ибо воспроизводство духовных и иных сущностей на генетическом уровне путем их передачи потомкам — научный факт. Важно только сделать так, чтобы дар реинкарнации состоялся. Для чего следует воспитывать детей (а не бросать их на произвол судьбы) надлежащим образом и жить с ними вместе в духовном и социальном единении, сохраняя и оберегая семейную память.

Страх человека перед собственной смертью в такой ситуации отступает, ведь душа человека уже не умирает с его телом. Она как бы переходит в душу того, кто держал отца или мать за руку на смертном одре. (Или же душа уходящего человека, если он ребенок, остается в душах его родителей).

Что же касается преодоления душевной боли от утраты родного и любимого человека, то и она будет меньше, если страдающий ощутит искреннее сочувствие и поддержку близких, в том числе — в форме тщательно оберегаемой памяти об ушедшем.

Кстати, акция «Бессмертный полк» — одна из форм восстановления гражданами России коллективной памяти о предках и, следовательно, своеобразного их оживления путем виртуальной «реинкарнации» душ погибших в сознание и души потомков.

Толерантность как реакция на утрату души

Современный Запад пошел по самому легкому пути преодоления страданий — отказа от Веры и погружения индивида в голый рационализм и предельный эгоизм, что с неизбежностью ведет его к обретению полного равно-ДУШИЯ ко всему, что не связано с его утилитарным потреблением.

Закономерной реакцией на это уже имманентное для западного человека бесчувствие становится новое, искусственное как бы неравнодушие к другому человеку, обозначаемое понятием «толерантность».

И здесь нужно понимать, что евроамериканская толерантность — это не сострадание, не сопереживание и даже не сочувствие. Это не искренняя заинтересованность в делах и мнении другого человека, не готовность понять и поддержать ближнего. Толерантность — это обратная сторона сочувствия и сопережевания.

В ситуации, когда причинение другому человеку вреда в той или иной форме абсолютно органично (а в обществе тотальной конкуренции и наживы по-другому и быть не может), простой отказ от нанесения кому-либо привычных ударов рассматривается как достижение. Толерантность, таким образом, суть всего лишь воздержание от активной подлости, ревности и зависти. Сочувствие же и тем более сострадание здесь вообще не при чем.

Западная толерантность — это, в лучшем случае, индифферентность: безразличие к проблемам Другого и равнодушие к чужой боли и чужой радости. Между тем, возгоняемое глобалистами и трансгуманистами Запада безразличие порождает сверходиночество, погружая человека во всё новые фрустрации и фобии, что, в конечном счете, приводит «цивилизованное», индивидуалистское западное общество в состояние перманентной растерянности и истерии, к расчеловечиванию социума.

Такова цена за отказ западного человека от веры в Бога и его стремление достичь комфортной жизни здесь, сейчас, за счет других и любой ценой.

Лепехин Владимир Анатольевич
философ-антрополог, кандидат философских наук

 

 

17.03.2017

Религиозная идентичность в ХХI веке: поиски ответов на вызов христианофобии

Беседа с руководителем Экспертного центра ВРНС на Радио Вести-ФМ.

06.03.2017

Международный семинар «Нравственные ценности, модернизация и экология в современном пространстве сотрудничества России и Китая»

В семинаре приняли участие интеллектуалы России и Китая.

01.03.2017

Вестернизированная элита далека от народа России

Владимир Тимаков, публицист, заместитель руководителя Экспертного центра Всемирного Русского Народного Собора.

27.02.2017

Заявление Экспертного центра ВРНС: события вокруг Исаакия — рецидив эпохи антирелигиозных репрессий

Развёрнутая волна протестов против передачи Исаакиевского Собора Русской Православной церкви не имеет никаких объективных оснований.

10.02.2017

Открыт набор на очередной семинар русской экспертной школы (18 февраля 2017)

Мероприятие проходит при поддержке Философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова.

03.02.2017

День разрушенных храмов — это память о геноциде русской культуры

День памяти разрушенных храмов был бы очень важным напоминанием о геноциде русской культуры.

22.01.2017

Будущее нужно строить, беря в расчёт представления людей о ценностях и смыслах самой человеческой жизни

Маринэ Восканян, член Экспертного центра ВРНС выступила на секции Гайдаровского форума-2017 «Государство в середине XXI века: в чем сила?».

18.01.2017

Вестник Экспертного центра ВРНС № 2

Основы соборной мысли.

17.01.2017

Вестник Экспертного центра ВРНС № 1

Основы соборной мысли.