/САМОЕ АКТУАЛЬНОЕ/

Доклад Святейшего Патриарха Кирилла на XХ Всемирном Русском Народном Соборе

Соборное Слово ХХ Всемирного Русского Народного Собора по теме «Россия и Запад: диалог народов в поисках ответов на цивилизационные вызовы»

Завершился V Ставропольский Форум Всемирного Русского Народного Собора

Под председательством Святейшего Патриарха Кирилла состоялось пленарное заседание XX Всемирного Русского Народного Собора

Соборное слово XIX Всемирного Русского Народного Собора по теме «Наследие князя Владимира и судьбы исторической Руси»

Президент РФ Владимир Путин стал лауреатом первой премии Всемирного Русского Народного Собора за сохранение державной России

Президент РФ Владимир Путин стал лауреатом первой премии Всемирного Русского Народного Собора за сохранение державной России | Всемирный Русский Народный Собор

Слово Главы ВРНС, Святейшего Патриарха Кирилла на XIХ Всемирном Русском Народном Cоборе

Декларация русской идентичности

Декларация русской идентичности | Всемирный Русский Народный Собор

Слово Главы ВРНС, Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла на XVIII Всемирном Русском Народном Соборе

Глава ВРНС, Патриарх Кирилл призывает максимально учитывать интересы русского народа

Обращение Дискуссионного Клуба ВРНС к мыслящим людям России: Верим в себя, свой народ, свою цивилизацию!

Обращение Дискуссионного Клуба ВРНС к мыслящим людям России: Верим в себя, свой народ, свою цивилизацию!

04.02.2017

На каком языке заговорит мир XXI века?

Эпоха постмодерна заканчивается

Глобальные изменения в жизни людей, смена технологических укладов, войны, революции, кардинальная смена власти в ведущих странах всегда находили отражение в языке, если его понимать в широком смысле как способ мыслить и действовать. Ещё недавно доминировал язык, сложившийся во второй половине XIX — начале XX века. Это, если говорить сжато, смесь рационализма и авангарда, язык Ницше, язык модерна и его постмодернистских вариаций. 

Особенности языка прошлого столетия берут начало ещё в литературе века XIX.

В произведениях Герцена, Достоевского, Лескова, Тургенева, Гончарова, в публицистике, философских работах уже употреблялись ставшие вскоре ходовыми слова и термины — «социализм», «коммунизм», «демократия», «либерализм», «права», «нация», «прогресс», «империализм». Это были сильные термины, они магически воздействовали на людей, обладали энергией, которая захватывала, отражала идеологию и дух революционной эпохи. Сила нового языка меняла многие понятия, ложась в основу политической и идеологической архитектоники XX века. Наконец, после 1917 года под натиском модернистского духа русский язык стал стремительно меняться. Можно вспомнить советский новояз или попытку заменить дни недели революционным пятидневным календарём — без субботы и воскресенья.

Ныне мир рывками вступает в XXI век, что отражается и на политическом языке. Русские перешли в новое столетие в 2014 году после воссоединения с Крымом, англичане — 23 июня 2016 после решения выйти из ЕС (Brexit), американцы — 9 ноября 2016, когда выбрали президентом Трампа, европейские государства в процессе перехода.

Нарастающие конфликты — результат попыток истеблишмента ряда государств говорить на языке XX века и сохранять статус-кво устаревшей парадигмы в ущерб международной безопасности. Часть мировых элит уклоняется от ответственности за судьбу нового столетия. Нет ясной и приемлемой модели будущего, как и понятных всем слов для её описания. Отсюда рост мировой турбулентности, расширение зон мирового хаоса.

Так на каком же языке будет разговаривать XXI век и какие ценностные категории будут востребованы?

Этот язык можно назвать постсекулярным. Если в XX веке люди воевали за свободы, равноправие и гражданские права против империй и «недемократических режимов», то в XXI — за религиозные и духовно-нравственные ценности против режимов секулярных. Всё более востребованы религиозные традиции, а богословские понятия и ценности всё ощутимее становятся частью политики. Если прежде религия была периферийным дискурсом и вечной антитезой главенствующей секулярной культуры, то в XXI веке периферийными станут секуляризм и сциентизм (отстаивающий научное знание как наивысшую культурную ценность).

Язык XXI века уже можно представить как постсекулярный в том значении, что он приходит на смену секулярному языку, который в ХХ веке доминировал и вытеснил традиционную религиозность из светского пространства.

У постсекуляризма ряд источников. Один из них — неоязычество, оно вдохновляет неонацизм и возрождает праворадикальные и регионалистские политические идеи. Энергия этого языка способна не только воодушевлять футбольных фанатов, но и устраивать цветные революции. Неоязыческий символизм берут на вооружение многие современные правые политические партии и движения регионалистов. Если первые стремятся к усилению национальной независимости от глобалистских структур управления, то регионалисты рвутся к независимости от самих национальных государств, опираясь на региональную мифологию. С её помощью они конструируют и сакрализуют новые региональные идентичности.

Второй источник нового языка — в исламских традициях. В последние годы международный терроризм пытается присвоить этот язык себе. И надо признать, что как бы риторика запрещённого в России ИГИЛ ни резала наш слух, её притягательная для некоторых людей энергетика объяснима. ИГИЛ открыто говорит с постхристианским обществом на шокирующем языке агрессивной религии, борясь за собственные идеалы красоты, справедливости, добра и зла. Западной секулярной цивилизации подчас нечего противопоставить этому. Люди попадают под влияние идеологов ИГИЛ, потому что те дают свою целостную, религиозную картину мира.

Вот некоторые названия номеров игиловского англоязычного интернет-журнала «Дабик», используемого для вербовки: «Потоп», «Провалившийся крестовый поход», «Закон Аллаха или законы людей», «Разбить крест». А такие выражения, как «кровь праведников», «джихад благочестивых», «борьба с армией крестоносцев», «апостасия» (отступничество от Бога) звучат там убедительней, чем творчество известного французского журнала карикатур, Особенно для молодых людей, не имеющих жизненных перспектив или разочарованных в окружающем постмодернистском мире. Однако терминологии и идеям ИГИЛ может быть противопоставлена только религиозная терминология. Поэтому можно предвидеть, что в борьбе с языком террористов укрепится язык мирного ислама, который рано или поздно выдвинет свой проект по реформированию западной культуры.

Одновременно с этим в постхристианских странах намечается процесс христианского возрождения — третий источник нового языка.

Как и сто лет назад, Россия первой заговорила на нём. Помимо массы англоязычных слов, наводнивших нашу речь, неотъемлемой частью современного русского языка уже стали церковные, религиозные и богословские термины. Стали звучать названия православных праздников, церковных чинов, богослужебных предметов. Всё чаще слышен язык проповеди, в основе которого термины и цитаты из Писания и предания. Восстановленные храмы преображают язык социокультурного ландшафта наших городов, а обращение к судьбам новомучеников и исповедников восстанавливает духовную связь времён.

Однако изменения в языке связаны не только с возвращением каких-то дореволюционных терминов («духовенство», «пост», «прихожане», «паломничество»), но и с наполнением базовых культурных понятий новым, религиозным звучанием. В их числе — «семья», «вера», «любовь», «справедливость», «свобода», «милосердие», «самоограничение», «жертвенность», «единство» и другие. В официальных документах и публицистике их всё чаще определяют как традиционные ценности, которые обладают непреходящим, надысторическим характером. Эти ценности становятся и полем сражения, и политическим ресурсом.

Поиск религиозных оснований культуры становится востребованным с закатом секулярной эпохи, когда утилитарная этика, то есть светская, рациональная и относительная, уступает место этике трансцендентной — абсолютной, религиозной.

Скандалы, вызванные законом о запрете пропаганды идей ЛГБТ среди несовершеннолетних, осуждением плясок в храме Христа Спасителя, спектакля «Тангейзер» или фильма «Матильда» — это не околоцерковные скандалы. Речь о конфликте между традиционным религиозным языком и секулярным языком либерального модерна.

Однако модерн как проект закончился. Его современные, постмодернистские формы утратили за вторую половину ХХ века следы христианских оснований. Если модерн — это христианство без Христа, то постмодерн — это модерн без христианства. Язык демократических ценностей перестал мотивировать людей. Существующие в нём ценностные понятия сначала перестали означать сами себя, затем стали означать нечто противоположное себе. При сохранении их словесной формы произошла деформация смыслов, разложенных провозглашённой относительностью морали. Слова из заповедей блаженства и проповедей Христа есть во всех европейских языках, однако они лишены абсолютного, религиозного содержания.

Таким образом, постсекулярный язык — это язык, основанный на ценностях религиозных культур, который снова будет способен воодушевлять. Огромное влияние на него окажет христианство, но не только и не столько через специальные богослужебные или богословские термины. Новый язык — это наполнение важных для общества понятий традиционным, христианским смыслом, восстановление современного социокультурного пространства, опустошённого модерном и его постмодернистскими практиками.

Щипков Василий

По материалам Литературной газеты

 

 

29.12.2016

Византийская перспектива диалога России и Турции как стран-цивилизаций

28.12.2016 в Санкт-Петербурге состоялся Круглый стол «Абхазы и абазины в российско- турецких отношениях (начало ХХ века)».

07.12.2016

Всемирные русские игры, или зачем нужен Фестиваль национальных видов спорта?

Фестиваль стал результатом общественной инициативы (у его истоков стоят Всемирный Русский Народный Собор и Федерация хоккея с мячом России), которая была поддержана правительством Москвы и Москомспортом.

05.12.2016

Миссия русского языка на Северном Кавказе: итоги столетия, реалии и перспективы

Выступление ректора Северо-Кавказского Федерального Университета, сопредседателя Ставропольского отделения ВРНС Алины Левитской на V Ставропольском форуме ВРНС.

16.11.2016

Резолюция секции «Великая культура России и современный мир» XX ВРНС

В последнее время в сфере культуры произошел целый ряд тревожных событий, свидетельствующих о нарастании разрушительных процессов в отечественной культуре.

03.11.2016

Владимир Путин и патриарх Кирилл 4 ноября у стен Кремля откроют памятник князю Владимиру

Около 60% москвичей одобряют установку памятника князю Владимиру на Боровицкой площади, он является символом традиционных ценностей, единения народов и великой истории Российского государства.

03.11.2016

МИД и Всемирный Русский Народный Собор усилят работу по поддержке соотечественников

Очень часто русские и русскоязычные граждане за рубежом и их дети нуждаются в той или иной поддержке.

02.11.2016

Резолюция научно-практической конференции: «Россия и Запад. Традиционные ценности: общие проблемы — разные подходы»

Сила России — внутри нас, в наших традициях и культуре, в нашей экономике, в нашей огромной территории и природных богатствах, в обороноспособности. Но самое главное — наша сила в единстве нашего народа.

01.09.2016

Значение Центра русского фольклора невозможно переоценить

Заявление Экспертного центра ВРНС.

25.06.2016

В Париже презентовали фотокнигу «Святая Русь»

Фотокнигу-путеводитель «Святая Русь», в которой рассказывается о десятках православных церквей по всей России — от Кижей до Камчатки — представили в пятницу в Париже.